Медаль `За бескорыстное служение Искусству`
Мемориальная страница Сергея Солодовника

Бог дарует человеку жизнь для познания истины, совершенствования духа и самореализации. Но лишь немногие избранные, благодаря посланному им свыше священному дару, обретают счастье полной самореализации, счастье в течение всей жизни нести своим искусством Любовь и Свет людям. Таким даром был наделен Сергей Солодовник.
Сережу я знала с детства. Еще до знакомства с ним, будучи маленькой девочкой, я много слышала от мамы и сестры Тани, учившейся с Сережей в ЦМШ, о его необыкновенной одаренности. Сережа с самого раннего детства удивлял своим феноменальным слухом, памятью, исключительными исполнительскими данными. Первая наша встреча произошла, когда я была младшей школьницей ЦМШ. С огромным тяжеленным портфелем он буквально летел по школьному коридору. Живые, чуть с прищуром, смеющиеся глаза, добрая улыбка. Я сразу поняла, что это он, так как хорошо знала его маму, Евгению Осиповну, а сходство их было поразительным. Я остановила его: «Я тебя знаю, ты – Сережа. Наши мамы дружат». «Очень приятно познакомиться!»,- и лицо его засияло добротой и нежностью. Эта удивительная доброта, так поразившая меня при знакомстве, была главной особенностью его натуры. Ею он щедро делился с людьми, она освещала его творчество. Сережа был воистину святым человеком, настоящим интеллигентом с чистой светлой душой ребенка, уважительно и доброжелательно относившимся ко всем окружающим. Совершенно не приспособленный к быту, он был рожден исключительно для духовной жизни. Глубок и богат был его внутренний мир. Этот мир Сережа непрерывно развивал и совершенствовал. Его познания во всех областях были энциклопедическими. Беседы с ним об искусстве, особенно о музыке, доставляли огромную радость, будили воображение, духовно обогащали. Из каких-то неведомых источников он черпал такие сведения о боготворимых им музыкантах, которые способствовали проникновению в самые потаенные уголки их души, глубочайшему постижению их натуры и творчества. Исключительная интуиция и интеллект придавали его исполнению поразительную глубину и проникновенность.
Он садился за рояль, и слушатели вместе с ним полностью погружались в волшебный мир музыки. Сережину игру отличали изумительное звуковедение, подчеркивающее логику музыкальной мысли, замечательное воплощение тончайших гармонических переходов, «изгибов» мелодического рисунка, великолепное полифоническое мышление, яркая «индивидуальность» каждого полифонического голоса, стройность и совершенство формы. Трепетно, бережно, как сосуд из хрупкого стекла, наполненный живой водой, как Данко свое пылающее сердце, нес он Музыку людям. Никогда не забуду его исполнения «Искусства фуги» Баха, «Сонаты – воспоминания» Метнера, «Вариаций на тему Корелли» и «Этюдов – картин» Рахманинова, 7-ой сонаты Прокофьева, «Интермеццо» Брамса. Особенно дорого мне его исполнение «Интермеццо» опус 117 Брамса на вечере памяти моей мамы, Розы Иосифовны Рюминой, очень любившей Сережу. Это было теплое, прочувствованное музыкальное приношение в память о глубоко уважаемом им человеке.
Сережа был необыкновенно самокритичен, требователен к себе, непрерывно совершенствовал свое мастерство. При всей своей огромной занятости он постоянно радовал людей новыми программами, играя их везде, где только представлялась возможность.
Вся жизнь Сережи – бескорыстное служение великому искусству. Спасибо тебе, большой музыкант, художник, человек, что ты был с нами на этой Земле! Низкий тебе поклон и вечная память!